Языковая игра в текстах литературных пародий

    0
    50
    Языковая игра в текстах литературных пародий

    СУЗДАЛЪЦЕВА Л.Т., Кызылский педколледж Тывинского государственного университета

    В термин «языковая игра» (ЯИ) разные исследователи вкладывают неодинаковое содержание. Всё многообразие дефиниций ЯИ можно свести к широкому и узкому определению. При этом «широта» определения в разных работах неодинакова.

    Термин «языковая игра» впервые был употреблен Л.Витгеншейном в работе «Философские исследования». Ему же принадлежит очень широкая трактовка ЯИ как «одной из тех игр, посредством которой дети овладевают родным языком» [2,4]. Достаточно широкое понимание ЯИ нашло отражение в работах Е.А. Агеевой, Э.М. Береговской, Т.В. Булыгиной, Т.А. Гридиной, Е.А. Земской, М.В. Китайгородской, М.А. Николиной, Н.Н. Розановой и др. [2, 185]. В узком понимании ЯИ может отождествляться с игрой слов, каламбуром, иногда стилистической фигурой [2, 211].

    В числе важных сущностных характеристик ЯИ могут быть названы следующие: — её креативная сущность; — реализация не только на всех уровнях языковой системы, но и в пространстве целого текста; — отклонение от нормы, стереотипа; — обязательная установка на комический эффект; — ограничение не только сферой языковых (речевых единиц, но также её реализация в аспекте логических категорий. С тем, что ЯИ также способна реализоваться в аспекте логических категорий, согласны не все исследователи [Сковородников, 2004:85].

    В произведениях художественной литературы ЯИ выполняет те же функции, что и в разговорной речи, а именно:

    — поэтическую, чаще всего в виде установки на комический эффект;

    — эмотивную (экспрессивную); — служит для более точной передачи мысли; — для образной выразительной передачи сообщения;

    — изобразительную функцию — служит для имитации человека, чьи слова передает говорящий или для наглядного изображения ситуации говорения [4, 174-175].

    Все перечисленные функции ЯИ проявляются в пародии, но особенно нужно выделить функцию имитации.

    ЯИ в литературных пародиях — интересный, благодатный материал для лингвистического и — шире филологического исследования.

    Определение пародии как литературного жанра предлагается неоднозначное. Одно из удачных определений пародии, на наш взгляд, имеется в краткой литературной энциклопедии: «Пародия — жанр литературно-художественной имитации, подражание стилю отдельного произведения, автора, литературного направления, жанра с целью его осмеяния. Автор пародии, сохраняя форму оригинала, вкладывает в неё новое, контрастирующее с ней содержание, что по-новому освещает пародируемое произведение и дискредитирует его» [5, 604[.

    Важно иметь в виду, что литературная пародия может передразнивать как саму действительность (а это реальные события, лица, время и т.д.), так и её изображение в литературном произведении. Однако в любом случае она представляет собой «юмористическую или сатирическую стилизацию» [5,605].

    Известно, что жанр пародии относится к числу вторичных жанров, «Вторичные жанры — это сложная система, которая строится на противоборстве двух знаковых систем — текста — основы и текста — прототипа… Возникает новая структура, которая предполагает алогичный мир» [6, 6].

    Таким образом, важнейшей чертой пародии как вторичного жанра является её имитационный характер. Но пародия — это не просто элементарная имитация.

    В.Л.Новиков указывает на «закон единства воспроизведения и трансформации в процессе создания пародии» [7, 61].

    Этот закон заключается в том, что пародия ничего не повторяет пассивно. Процесс пародирования  творчески — трудное и увлекательное дело, оно служит изобразительной задаче — создания комического эффекта. Пародия — явление искусства, поэтому для неё характерно общее свойство искусства — «смысловая неисчерпаемость». Специфика пародии заключается в том, что она сложна для восприятия, она многопланова. При первом знакомстве с пародией надо представить, что перед нами серьезное произведение. Это необходимо для того, чтобы в сознании отпечатался первый (буквальный) план пародии. За первым планом скрывается второй — план объекта. Однако вся глубина пародии, богатство смысловых оттенков содержатся в третьем плане, который представляет собой сопоставление в сознании первого и второго планов [7, 72].

    Таким образом, к числу особенностей пародии как вторичного литературного жанра относятся: — тесная связь текста пародии с текстом — оригиналом; — обязательная имитация формальной структуры текста оригинала, что делает её «узнаваемой»; — трансформация исходного текста с целью насмешливого, иронического отношения к имитируемому тексту; — снижение текста пародии; — многоплановость восприятия пародии. Объектами пародии могут быть литературные направления, стиль автора, тематика произведения, образная структура и т.д.

    Эти особенности позволяют отграничить пародию от сходных литературных жанров, таких, как травести (травестия), контрафактура, ченто, карикатура, сатира и др. С последними двумя она может частично пересекаться, ср.: пародия — карикатура, сатирическая пародия как разновидности.

    И наконец, необходимо отметить, что пародия — жанр элитарный. По своей природе она обращена если и не к слишком искушенному читателю, то, во всяком случае, к человеку читающему, эрудированному. Радость узнавания — непременный компонент художественного удовольствия, которое получает читатель удачной, талантливой литературной пародии.

    Все указанные выше функции ЯИ для художественной разговорной речи проявляют себя в пародии, но особенно надо подчеркнуть такие функции, как поэтическую (установку на комический эффект), изобразительную (имитационную) функции. Именно эти функции ЯИ, «налагаясь» на имитационный характер пародии как литературного текста, еще более усиливают её комический эффект.

    Лингвистические приемы имитации опираются также на какой-либо исходный материал (объект), то есть являются вторичными по своему происхождению, но носят при этом более конкретный, частный характер по сравнению с приемами имитации как «механизма» создания пародии.

    В качестве лингвистических приемов имитации с целью пародирования могут выступать: — подражание национальному колориту речи (подчеркивание характерных для то или иного языка фонетических и лексических особенностей; — воспроизведение характерных особенностей речи конкретного лица (известного адресату); — особенностей диалектного произношения; — определенного стиля речевого общения (например, сниженного разговорного стиля); — окказиональная реализация языковой схемы, которая служит для образования лексических единиц однотипной структуры и семантики, или имитация структурных и семантических особенностей конкретного узуального слова («образца»).

    Как было отмечено, отклонение от нормы, стереотипа — одна из важных сущностных характеристик ЯИ. Эта характеристика обусловлена креативной сущностью ЯИ.   

    Приведем примеры ЯИ в конкретных текстах пародий.

    1. Пародия может быть направлена на авторский стиль.

    А. Иванов

    Делай, как я

    Когда смахнув с плеча пиджак,

    Ложишься навзничь на лужок, —

    Ты поступаешь, как Жан-Жак,

    Философ, дующий в рожок.

    А.Кушнер

    Когда пьёшь кофе натощак

    И забываешь о еде,

    Ты поступаешь, как Бальзак,

    Который Оноре и де.

    Когда ты вечером один

    И с чаем кушаешь безе,

    Ты Салтыков тире Щедрин

    И плюс Щедрин тире Бизе.

    Когда ж, допустим, твой стишок

    Изящной полон чепухи,

    То поступаешь ты, дружок,

    Как Кушнер, пишущий стихи.

    А.Иванов имитирует стиль А.Кушнера, используя те же синтаксические конструкции и схожую рифму, что и в тексте-основе. Авторский образ кажется пародисту неудачным, и он обыгрывает неудачу автора путем трансформации собственных имен: Бальзак, который Оноре и де, буквализацией знаков орфографии: Щедрин тире Бизе, кроме того, обыгрываются парономазы: безе — пирожное и Бизе — фамилия. Используя рифму автора, где в словах суффикс — ок имеет уменьшительно — ласкательное значение, он заменяет его значение на уничижительное (стишок — дружок). Введение фамилии автора текста в ряд очень известных фамилий еще более подчеркивает комический эффект.

    1. Критика на уровне тематического содержания произведений, критика неудачных авторских образов содержится в пародии М.Глазкова.

    М. Глазков

    Бред в квадрате

    Я как поезд,

    Что мечется столько уж лет

    Между городом «Да»

    И городом «Нет»

    Е.Евтушенко

    С ума схожу.

    Иль восхожу

    К высокой степени безумства.

    Б. Ахмадулина

    Мы как те буфера, что бренчат столько лет

    Между пульманом «Смысл» и пульманом «Бред»

    В однатыщдевятьсотнепонятном году

    Он бредет, я бреду, мы бредем — все в бреду

    Не поймут ни Рязань, Бузулук иль Зима?

    Но зато за кордоном от нас без ума.

    Наплевать, как нас будут потомки терпеть,

    — Нам при жизни скорей воплотиться бы в медь!

    Из текста — основы пародист извлекает наиболее, на его взгляд, неудачные отрывки, свидетельствующие о бессмыслице, «зауми» и доводит эти мысли до абсурда. «Узнавание» текста обусловлено утрированием авторского образа. На уровне семантики связь с текстом — основой осуществляется за счет лексики: поезд — буфера — пульман, семантической связи слов     (сходить с ума  — безумство — бред — смысл). Имитация текста — основы осуществляется использованием однотипной синтаксической конструкции. Ср.: первый текст

    • основа и начало текста пародии: «Мы, как те буфера, что бренчат столько лет / Между пульманом Смысл и пульманом Бред»: Пародийный эффект достигается путем обыгрывания парономазов брести «идти с трудом, тихо»- бред (разг.) «нечто бессмысленное, вздорное, несвязное», повторением форм глагола бредем, бредет, бреду. «Снижение» текста происходит за счет употребления разговорных слов и выражений: наплевать, от нас без ума. Кроме того, пародист использует звукопись повторение звуков [б], [р], [Д]. [т]. Название пародии также «работает» на снижение текста — «Бред в квадрате».
    1. Неудачная ЯИ автора тоже может становиться объектом пародии.

    М. Глазков

    Авторитет и приоритет Во всяком случае,

    я хлеба Побольше Хлебникова ел.

    Павел Мелихин

    Мой род с десятого колена

    С деревней прочно связь имел.

    Во всяком случае, я хрена Побольше Хренникова ел.

    Бывало, только в лес заеду —

    Ажиотаж берет грибной.

    Ни Грибачев, ни Грибоедов Не угнались тогда б за мной.

    А сколько я съедал за сутки Пупков утиных по весне!

    Пожалуй,

    даже Ося Уткин

    Не видел столько и во сне.

    И если хлеб,

    Нутром рискуя,

    Я хлеще Хлебникова ел,

    То в лужу сяду уж такую,

    В какой Лужанин не сидел.

    Пародист находит неудачной ЯИ автора (хлеба ел побольше Хлебникова). Он тиражирует модель каламбура, подбирая фамилии известных людей с прозрачной внутренней формой. Включение в текст иностилевой книжной лексики также «снижает» текст: приоритет, ажиотаж. Фамильярное употребление имени Ося вместо Иосиф также создает комический эффект. Наконец, ассоциативное наложение словосочетания и фразеологического оборота «сесть в лужу» тоже «снижает» текст.

    1. Обыгрывание нарушения литературной нормы может стать средством ЯИ в пародии.

    Михаил Владгшов  Утечка взглядов Что там во взгляде Взгляд пленило?

    Что вместе там пленило га?

    Или спокойно и лениво Втекут назад в глаз двоих?

    Римма Казакова

    Два взгляда шли навстречу сквером…

    Мигнул второму первый взгляд —

    Второй смутился перед первым И моментально втек назад!

    Но первый взгляд пошел с ним рядом…

    Подмигивая через миг,

    Он намигал — мол, вместе, рядом Должны идти глаза двоих!

    Читатель мой! Не зря, конечно,

    Ты ждешь счастливого конца:

    Глаза горят их сосердечно,

    Согласно бьются их сердца!

    А я стихом тебя пленила? — Узнать немедленно хочу, — Не то обратно, нелениво Все всочиню и встречу!

    Я

    И строится на обыгрывании словоформы глагола «втекут» — «втекать» в значении «впадать». По аналогии с глаголом «втекать» пародист образует окказионализмы «всочиню», «встрочу», продолжая ряд окказионализмов, образует дериват «сосердечно». Неудачный образ поэтессы намеренно утрируется в пародии, доводится до абсурда: «Два взгляда шли навстречу сквером…», абсурдность создается повторением словоформ: мигнул — подмигивая — намигал — миг.

    Нарушение автором литературной нормы, как видим, тоже может стать основой для ЯИ в пародии.

    1. Стилистическая ошибка нарушение стиля речевого общения, также может стать объектом осмеяния пародиста. По мнению пародиста, употребление средств сниженного разговорного стиля недопустимо в лирическом стихотворении. В свете этого ироничным выглядит и название пародии — «Изящный слог».

    А. Мурай

    Изящный слог

    Ну а все-таки, я видимо, старею,

    Вот еще немного вытяну и — ша!

    Израсходуется, словно батарея,

    Это самая… которая душа

    Н.Старшинов

    Утром на столе раскрыв тетради,

    Мыслью отрешасъ от чепухи Я люблю писать, в окошко глядя,

    Эти … с рифмами… да как же их…

    Стихи

    Только аришки, бывает, огорчают.

    Вот недавно поползла молва,

    Будто среди строк моих гуляют Лишние …ну как они… слова

    1. Широкое употребление окказиональных образований, неудачных, по мнению пародиста, их обыгрывание используется в пародии А.Иванова.

    А. Иванов Стоеросовый дубок …днем весенним таким жаворонистым, я на счастье пожалован был.

    Колоколило небо высокое…

    Раззелёным дубком стоеросовым возле деда я выстоял год

    Вл.Гордейчев

    Лягушатило пруд захудалистый,

    Булькатела гармонь у ворот,

    По деревне, сутра наливалистый,

    Дотемна гуливанил народ.

    В луже хрюкало свинство щетинисто,

    Стадо выместо пёрло с лугов

    Пастушок загинал матерщинисто,

    Аж испужно шатало коров.

    Я седалил у тына развалисто И стихи горлопанил им вслед На меня близоручил мигалисто Мой родной глухоманистый дед.

    — Хорошо, бормотал он гундосово,

    Ощербатя беззуюистый рот, — Только оченно уж стоеросово Да иначе и быть не могёт.

    Окказиональные слова в тексте — основе вызывают насмешку пародиста, употребление их кажется ему неоправданным, и он тиражирует подобные образования в тексте — прототипе, нанизывая их друг на друга. Если в тексте — основе мы находим описание природы, то в тексте — прототипе — это реальная картинка деревенского быта. В тексте пародии по этой причине имеется разговорно-просторечная и диалектная лексика: горлопанить, зачинать, оченно, могёт. Неудачно употребленное автором словосочетание стоеросовый дубок (Ср.: «стоеросовый дуб» прост.бран. «О глупом, тупом человеке, дубина стоеросовая, болван» [9, 769] неслучайно становится названием пародии, и вся она воспринимается в контексте этого словосочетания.

    1. Авторские ошибки становятся основой ЯИ в пародии И.Кореня.

    И. Корень Рыбак ~ рыбака Прощайте, сытные обеды,

    Мяса и булки, что нежны.

    Я уезжаю, уезжаю В командировку от жены Отныне властвуй, властвуй, случай!

    Бери в тиски и оборот.

    Случайной, дамы бюст могучий,

    Столовский чёрствый антрекот…

    Шутливая тематика текста — основы приобретает комический характер в пародии, где одновременно пародист обыгрывает речевые ошибки, развивая тему исходного текста. В тексте пародии находим грамматические ошибки нежон вм. нежен, приляжу вм. прилягу, просторечные слова и выражения: давеча, раскрыть зенки… «Узнаваемость» текста обусловлена развитием той же темы, а также цитированием текста — основы (Ср.: Случайной дамы бюст могучий,. .)■ Комический эффект создается за счет изобразительных средств пародиста: недельный чебурек, лексика сроднила, вода с любимой — квас, уважить стихом. Комический эффект создается и названием пародии: — «Рыбак рыбака» (Ср.: «рыбак рыбака видит издалека»).

    1. Комический эффект может возникать за счет того, что текст — основа и текст пародии в нашем сознании как бы накладываются друг на друга.

    А.Мурай

    Уснул, а проснулся… от скуки От нечего делать во сне.

    Какие-то лёгкие руки,

    Как дождик, бродили по мне.

    Гл.Горбовский

    На лавке вокзальной, скучая,

    Я спать захотел и прилег.

    Спросонок решил выпить чая И начал искать кошелёк.

    Обшарив и куртку, и брюки,

    Я вспомнил о том, что во сне Какие-то легкие руки,

    Как дождик, бродили по мне.

    Авторский лирический образ заимствуется пародистом и обыгрывается в пародии, при этом цитируется часть стихотворения текста — основы.

    Образ автора при этом наполняется новым «приземлённым» содержанием, в нашем сознании в результате возникает шутливая картинка. Цитируемая часть текста — основы наполняется новым содержанием, будучи введенной в новый контекст: вокзальная лавка — спать — искать кошелек — обшарить куртку, брюки.

    Таким образом, ЯИ в тексте литературных пародий выполняет одновременно ряд функций, но именно поэтическая функция (установка на комический эффект) и изобразительная (имитационная), налагаясь на имитационный характер пародии, усиливают ее комический эффект. ЯИ может быть направлена на неудачное окказиональное формо- и словообразование, неудачное словоупотребление, неудачную ЯИ в тексте основе, на авторские ошибки.

    Литература

    1. Гридина Т.А. Языковая игра: стереотип и творчество. — Екатеринбург, 1996.
    2. Русская разговорная речь. Фонетика. Морфология. Лексика. Жест.-М: Паука, 1983.
    3. Сковородников А.П. О понятии и термине «языковая игра». — Филологические науки. — № 2. — 2004. — С. 79-87.
    4. Краткая литературная энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия, 1968. — Т.5.
    5. Тураева З.Я. Жанр и интертекстуальность // Герценовские чтения: Иностранные языки. — СПб: Образование, 1993. — С. 3 —12.
    6. Новиков Вл. Книга о пародии. — М.: Советская школа, 1989.
    7. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи: из наблюдений над речевой практикой масс- медиа. — СПб.: Златоуст, 1999.
    8. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. — М., 2002.

     

     

    Реклама